Саломея Пильштынова — первая женщина-врач Великого княжества Литовского

Четырнадцатилетняя девчонка из белорусского Новогрудка, выданная замуж за немца-окулиста, через двадцать лет станет придворным врачом в гареме османского султана, объедет полмира и напишет книгу, которую потомки назовут первым авантюрным романом из ВКЛ. Её зовут Саломея Регина Пильштынова — в девичестве Русецкая, по первому мужу Гальпирова. Первая документально подтверждённая женщина-врач Речи Посполитой, бесстрашная путешественница и автор мемуаров «Авантюры моей жизни». История, от которой даже спустя три столетия перехватывает дыхание.

Девочка из Новогрудка, которая любила стрелять из мушкета

Саломея Русецкая родилась около 1718 года на Новогрудчине — в семье мещанина Ефима (Иоахима) Русецкого. Точная дата не сохранилась: всё, что мы знаем о ней, извлечено из единственного источника — её собственных мемуаров.

Новогрудок начала XVIII века — это город, помнящий славу столицы Великого княжества Литовского, но уже потрёпанный Северной войной. Здесь соседствовали католики и униаты, православные и иудеи. В такой пёстрой среде росла девочка, которая, по собственным словам, «хорошо управлялась с лошадьми» и любила стрелять из мушкета. Типичное детство для будущей женщины-врача, которая проживёт жизнь на грани смертельной опасности.

Шляхетное ли было происхождение семьи — вопрос открытый. Сама Саломея называла себя «безродной дворянкой», но с характерной для неё дерзостью добавляла: «буду своего добиваться». И добилась. Всего. Или почти всего.

Замуж в 14 лет — за билет в большой мир

В 1731 году четырнадцатилетнюю Саломею отец выдал замуж за Якуба (Якоба) Гальпира — странствующего врача-окулиста немецкого происхождения, лютеранина, значительно старше невесты. Брак устроила семья. Молодожёны тут же отправились из Новогрудка в Стамбул.

Этот неравный союз оказался для девушки входным билетом в мир, о котором дочь новогрудского мещанина не могла и мечтать. Якуб Гальпир был опытным окулистом: лечил глазные болезни, перемещаясь из города в город. Он стал для юной жены не столько мужем, сколько наставником. Саломея начала ассистировать на операциях и быстро поняла — медицина ей по плечу.

«Пан Бог нас благословил, и к нам повернулась Фортуна», — так она начнёт свои мемуары спустя тридцать лет. Но Фортуна — дама капризная. Между этой строчкой и последней страницей рукописи уместятся чума и войны, янычары-убийцы и султанский гарем, несколько мужей и развод, Радзивиллы и российская императрица.

Как белоруска стала лекаркой в мусульманском мире

Обучение на практике

Двери университетов в XVIII веке были для женщин наглухо заперты. Саломея освоила медицину единственным доступным способом — на практике. Первый учитель — муж Якуб Гальпир, показавший ей технику лечения глазных болезней. Второй — пленный итальянский лекарь в Софии, который научил её выписывать рецепты на латыни. Третьим учителем стал собственный опыт — сотни пациентов в десятках городов.

Главной специализацией Саломеи было лечение катаракты — реклинация (смещение) помутневшего хрусталика. Процедура рискованная, требующая точнейших движений: одно неверное касание — и пациент ослепнет окончательно. Но белоруска овладела техникой настолько, что к ней выстраивались очереди. Помимо офтальмологии она лечила параличи, туберкулёз, кожные и гинекологические заболевания. Сама подчёркивала: акцентировала внимание на гигиене и здоровом питании — подход, неожиданно современный для XVIII столетия.

Почему мусульмане доверяли христианке

Вопрос звучит логично: как в патриархальной Османской империи иностранка-христианка получила официальное разрешение лечить людей? Ответ парадоксален — ей помог именно «чужой» статус. По мусульманским обычаям мужчина-врач не мог входить в гаремы, а мусульманкам запрещалось лечить мужчин. Саломея, как женщина другой веры, оказалась вне этих ограничений — и могла работать с пациентами любого пола.

Признание пришло, когда она вылечила от слепоты жену янычар-аги — главного командира янычарского корпуса. После этого поток пациентов стал нескончаемым, а имя белорусской окулистки звучало от Стамбула до Балкан.

География странствий: от Стамбула до Петербурга

Жизнь Саломеи — непрерывное движение. Даже по меркам XVIII века, когда странствующие лекари были обычным явлением, масштаб её перемещений впечатляет.

Стамбул — здесь началась и закончилась главная глава её жизни. Столица Османской империи, город на стыке Европы и Азии, с населением более полумиллиона человек и безграничными возможностями для амбициозного врача.

Балканы — Саломея работала в болгарском Видине (1737), в Софии, в городах Румынии, Албании, Македонии и Греции. Перемещалась вслед за спросом на свои услуги, иногда — спасаясь от опасностей.

Несвиж — возвращение на родину. Здесь она стала семейным врачом при дворе князя Михаила Казимира Радзивилла (Рыбоньки). Здесь же отдала свою дочь на воспитание монахиням-бенедиктинкам.

Санкт-Петербург — по данным ряда историков, около года Саломея служила придворной лекаркой императрицы Анны Иоанновны. Факт подтверждается мемуарами, хотя внешних документальных свидетельств пока не обнаружено.

Вена — практиковала среди членов турецкого посольства — лечила тех самых османских пациентов, но уже на территории Европы.

От Новогрудка до Стамбула, от Петербурга до Видина, от Несвижа до Вены — маршрут, который и в XXI веке вызвал бы уважение. В XVIII столетии, для женщины без денег, связей и формального образования, это был подвиг.

Придворный врач в гареме султана Мустафы III

На пике карьеры, в 1759 году, Саломея Пильштынова заняла должность, о которой иные мужчины-врачи того времени могли лишь мечтать: она стала придворным врачом гарема султана Мустафы III.

Гарем османского султана — не просто «женская половина дворца», как часто представляют европейцы. Это сложнейшая иерархическая структура, политический центр, место интриг и огромных денег. Врач гарема лечил жён, наложниц, сестёр и дочерей султана. Доступ в эти покои дворца Топкапы имели единицы. Саломея — белоруска из Новогрудка, дочь мещанина Ефима Русецкого — оказалась среди них.

Основной специализацией оставалась офтальмология, но она занималась и общей терапией. Положение обеспечивало стабильный доход, высокий статус и, что немаловажно, личную безопасность. Для женщины, которая годами жила на свой страх и риск, это было ощутимым достижением.

Несвиж, Радзивиллы и белорусские связи

Между восточными странствиями Саломея возвращалась туда, где всё начиналось — на земли ВКЛ. Важнейший эпизод — её служба при Несвижском дворе Радзивиллов, одном из блистательнейших магнатских дворов Европы XVIII века.

Князь Михаил Казимир Радзивилл по прозвищу «Рыбонька» и его супруга Франтишка Уршула Радзивилл — покровительница искусств, основательница первого в Несвиже театра — пригласили Саломею в качестве семейного врача. Для серии публикаций на Kadet.by это особенно ценная деталь: Франтишка Уршула Радзивилл, о которой уже вышла отдельная статья, и Саломея Пильштынова были современницами и пересекались при одном дворе.

В Несвиже Саломея приняла одно из самых трудных решений в жизни. Она отдала дочь в монастырь бенедиктинок, оставила нажитое имущество мужу — и снова уехала. Сначала в Петербург, потом обратно на Восток. Привязанность к месту и семейный уют были не для неё. Саломею звала дорога.

Авантюристка, торговка пленными, «мисс Марпл» XVIII века

Медицинская практика — лишь половина истории. Мемуары Саломеи пестрят эпизодами, от которых сценаристы авантюрных сериалов пришли бы в восторг.

Как она «купила» себе мужа

После смерти первого мужа Якуба Гальпира Саломея выкупила из турецкого плена пятерых австрийских офицеров. Одного из них — Юзефа Фортуната Пильштына — она взяла в мужья. Буквально: выкупила пленного и вышла за него замуж. Именно от этого брака она получила фамилию, под которой вошла в историю. Брак, впрочем, оказался несчастливым — Саломея жаловалась, что все мужья жили за её счёт.

Смертельные ловушки

Врачебная практика в Османской империи была делом опасным. Однажды к Саломее пришли двое янычар, переодетых в женскую одежду и закутанных в чадру. Они просили поехать к «больной матери». Саломея отказалась — её уже ждала повозка к другому пациенту. Вместо неё поехала жена соседа-врача, надевшая, по турецкому обычаю, лучшие украшения. Вскоре женщину нашли убитой и ограбленной. Саломею от гибели спасла случайность.

Характер без компромиссов

Мемуары рисуют женщину, которая не умела подчиняться. Она бросала мужей, покидала насиженные места, рисковала деньгами и жизнью ради очередного путешествия. Сама о себе писала: «Хоть я и безродная дворянка, но буду своего добиваться». И добивалась — каждый раз.

Мемуары «Авантюры моей жизни» — голос женщины из XVIII века

Что за книга

В 1760 году, находясь в Стамбуле, Саломея завершила рукопись на польском языке. Полное барочное название современные историки сокращают до «Авантюры моей жизни» (Proceder podróży i życia mego awantur). Около 300 страниц — почти тридцать лет жизни, с 14 до 42 лет.

Рукопись хранится в Национальном музее Кракова. Впервые была издана в Польше в 1957 году. На белорусский язык «Авантуры майго жыцця» перевёл Микола Хаустович в начале 1990-х, и с тех пор книга выдержала несколько изданий. В начале 2000-х в Купаловском театре в Минске шёл спектакль по мотивам мемуаров.

Почему эта книга важна

Мемуары Саломеи — тройной раритет.

Во-первых, это один из редчайших примеров женской автобиографической прозы XVIII века с территории Речи Посполитой. Женщин-авторов в ту эпоху можно пересчитать по пальцам; женщин, описавших собственные путешествия — единицы.

Во-вторых, книга даёт уникальный женский взгляд на Османскую империю изнутри. Не из дипломатической миссии, не из каюты корабля, а из врачебного кабинета, гарема, городских улиц. Саломея описывает быт, кухню, обычаи, отношения между мусульманами и христианами — всё то, что мужчины-путешественники часто игнорировали.

В-третьих, это ценнейший источник по истории медицины — фиксирующий методы лечения, положение врачей-странников и конкуренцию между лекарями разных конфессий.

Последний маршрут — в Святую землю

Мемуары обрываются на планах Саломеи совершить паломничество в Иерусалим. Около 1760 года она выехала из Стамбула в направлении Палестины и Египта. Добралась ли до цели — неизвестно. Ни одного документа о последних годах её жизни не сохранилось.

Историки указывают, что она умерла после 1760—1763 годов. Где, при каких обстоятельствах — загадка. Женщина, которая тридцать лет колесила по миру и подробнейшим образом описывала каждый день, вдруг замолчала. Жизнь Саломеи оборвалась так же внезапно и загадочно, как началась.

Юбилей Саломеи — 300-летие со дня рождения — был включён в Календарь памятных дат ЮНЕСКО в 2018 году. Признание, которое она заслужила при жизни талантом и смелостью, пришло к её имени спустя три столетия.

Почему Саломея Пильштынова — важная фигура для Беларуси

В ряду знаменитых белорусок — от Евфросиньи Полоцкой до Анастасии Слуцкой — Саломея Пильштынова занимает особое место:

• Первая женщина-врач ВКЛ. Она документально первая в истории Речи Посполитой женщина, получившая официальное разрешение заниматься врачебной деятельностью — без университета, без диплома, силой одного таланта и упорства.
• Белорусский след в мировой истории. Уроженка Новогрудка, она лечила при дворе османского султана, работала в Вене, Петербурге и на Балканах. Одна из первых женщин-офтальмологов в мировом масштабе.
• Первая мемуаристка. «Авантюры моей жизни» — один из первых примеров женской автобиографической литературы из ВКЛ. Своеобразный «тревел-блог» XVIII века, написанный за 250 лет до появления самого слова.
• Символ свободы. В эпоху, когда удел женщины ограничивался домом и церковью, Саломея строила самостоятельную карьеру, зарабатывала, путешествовала и принимала решения. Платила за это одиночеством, конфликтами, потерей семьи — но не отступала.

Часто задаваемые вопросы (FAQ)

Кто такая Саломея Пильштынова?

Саломея Регина Пильштынова (в девичестве Русецкая, 1718 — после 1763) — первая документально подтверждённая женщина-врач из Речи Посполитой и Великого княжества Литовского. Родилась в Новогрудке, специализировалась на офтальмологии, работала придворным врачом при гареме османского султана Мустафы III, автор мемуаров «Авантюры моей жизни».

Где родилась Саломея Пильштынова?

Саломея Русецкая родилась около 1718 года в Новогрудке — городе в составе Великого княжества Литовского (ныне Гродненская область, Беларусь), в семье мещанина Ефима (Иоахима) Русецкого.

Чем занималась Саломея Пильштынова в Османской империи?

Она вела самостоятельную врачебную практику: лечила болезни глаз (прежде всего катаракту), параличи, туберкулёз, кожные и гинекологические заболевания. Работала в Стамбуле, Видине, Софии и других городах. На пике карьеры в 1759 году стала придворным врачом гарема султана Мустафы III.

Что такое мемуары «Авантюры моей жизни»?

Это автобиографическая рукопись Саломеи Пильштыновой на польском языке, написанная в 1760 году. Около 300 страниц охватывают почти 30 лет жизни автора — путешествия, врачебную практику, быт Османской империи. Рукопись хранится в Национальном музее Кракова, на белорусский язык переведена Миколой Хаустовичем.

Как Саломея Пильштынова связана с Радзивиллами?

По возвращении из Османской империи Саломея служила семейным врачом при дворе князя Михаила Казимира Радзивилла (Рыбоньки) в Несвиже. Она была современницей Франтишки Уршулы Радзивилл — покровительницы искусств и основательницы несвижского театра.

Правда ли, что Саломея служила при дворе российской императрицы?

По данным белорусских историков, Саломея около года служила придворной лекаркой императрицы Анны Иоанновны в Санкт-Петербурге. Этот факт зафиксирован в её мемуарах, хотя независимых документальных подтверждений пока не найдено.